На ферме Мосси-Боттом назревает катастрофа: неуклюжий Фермер умудряется полностью уничтожить урожай тыкв, ставя под угрозу праздник во всем городе. Гениальный Барашек Шон решает исправить это с помощью науки, но что-то идет не так: Фермер пропал, а в лесу воет Чудище Лохматое. Теперь Шону, псу Битцеру и всей шерстяной компании придется спасать ферму от пушистого апокалипсиса.

1929 год. Ле Корбюзье приезжает в Буэнос-Айрес – город контрастов: роскошные проспекты и трущобы, европейский лоск и латиноамериканский хаос. Город, который станет его одержимостью. Между лекциями о новой архитектуре Ле Корбюзье рисует утопию: его план революции урбан-пространства становится навязчивой идеей, растянувшейся на десятилетия: переговоры с властью, интриги, разочарования и единственный реализованный след – Casa Curutchet, как призрачный намёк на то, что могло бы быть. В этом фильме Ле Корбюзье предстает не просто как «буржуазный архитектор», а как человек, чьи грандиозные идеи оказались слишком смелыми для того времени и места. Это история о том, как гений может быть одинок даже в толпе поклонников. О том, почему его проекты, когда-то осмеянные, сегодня кажутся пророческими. И о том, что Буэнос-Айрес так и не стал городом будущего – но, может быть, ещё станет?

Тари с дочкой заселяется в старый дом, чтобы обжить его немного перед продажей. Многие риэлторы уже пытались работать с этим зданием, но безуспешно. Говорят, что это место проклято, и злые силы отпугивают покупателей. Здесь обитает древний демон, который подчиняет своей власти слабых, и его основная цель — детские души. Чтобы спасти дочь и изгнать демона, Тари придется проникнуть в мир мертвых.

В основе спектакля – две комедии из знаменитой трилогии А. Н. Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Свои собаки грызутся, чужая не приставай» и «За чем пойдёшь, то и найдёшь». Сохраняя блестящую комедийность Островского, режиссёр Сергей Газаров добавляет современные размышления о свободе, мечте и внутреннем мире человека: Бальзаминов предстаёт не инфантильным чудаком, а русским Дон Кихотом – мечтателем, философом, романтиком. Яркая сценография, звёздный актёрский состав и искромётный юмор обещают настоящий театральный праздник, где всё сказочно и по-русски весело. Мелкий чиновник Михайло Бальзаминов мечтает о богатстве и счастье, которое видит только в выгодной женитьбе. «Мне все богатые невесты красавицами кажутся», – признаётся он, бродя по московским улицам в поисках своей судьбы. В своих фантазиях он – то генерал, то царь, создающий справедливый мир, где богатые женятся на бедных. «Это история о жизни, которую каждый человек строит у себя в голове. И эта жизнь у Бальзаминова удалась. В ней он человек, у которого всё получается, которого все любят и признают, там он может делать всё, что хочет, там он по-настоящему счастлив», – говорит режиссёр Сергей Газаров.

Самая ожидаемая премьера лета, «Кармен» в Зальцбурге – событие, которое взбудоражило критиков и публику. Музыкальный руководитель и дирижёр постановки Теодор Курентзис, режиссёр-хореограф Габриэла Карризо из Аргентины и её танцевальная компания Peeping Tom, базирующаяся в Бельгии, предложили не просто новое прочтение, а радикальный пересмотр привычных оперных клише. Дебют Асмик Григорян в нетипичной для сопрано заглавной партии, Джонатан Тетельман в роли помешавшегося от ревности Дона Хосе, Кристина Мхитарян – отважная Микаэла, Давиде Лучано в роли тореадора Эскамильо: звездный состав приковал к себе внимание оперной публики по всему миру. Трактовка оркестра Utopia под управлением Теодора Курентзиса раскрыла давно знакомую музыку с новой стороны: «Самое бесспорное в этом большом, сложном, некомфортном спектакле – перфекционизм Теодора Курентзиса и его европейского оркестра Utopia… Темпы и динамика так препарированы, а общая звуковая картина сбалансирована с такой деликатностью, что самые засаленные страницы партитуры начинают звучать как откровение» (Сергей Ходнев, «Коммерсантъ», 19.08.2026). Художник Христоф Хетцер создал мрачный, абстрактный апокалиптический пейзаж в красно-серых тонах, где так мало иберийского колорита и рыночной суеты под средиземноморским солнцем. Вместо этого – темные, неприступные стены и серые скалы. В этом неуютном пространстве разворачивается представление, балансирующее между антипатриархальной притчей и тревожной реальностью. В центре внимания – исследование системы насилия. Убийство Кармен – не просто эксцесс ревности, а фемицид в мире, где мужчины с детства учатся убивать. Работа Габриэлы Карризо – прежде всего танцевальный спектакль. У главных героев есть танцующие «альтер эго», которые передают их внутренние состояния. Режиссёр полностью отказывается от разговорных диалогов либреттистов Людовика Галеви и Анри Майяка, а также от речитативов Эрнеста Гиро. Вместо них – электронные звуковые коллажи, исполнительница аутентичного фламенко, жесткий язык тела, сновидческие образы.

Япония была для Скарпы не только вселенной, дарящей вдохновение, но и местом, где он, на пике карьеры, окончил свой земной путь в 1978 году, повторив судьбу странствующего поэта Мацуо Басё. Всю ленту пронизывает чувство ностальгии. Ностальгии по редчайшему событию – рождению гениального художника, который оставил после себя великое и прекрасное наследие, и поныне восхищающее и волнующее сердца. Режиссёрский взгляд на творения Скарпы, воспоминания его сына Тобиа, бывших учеников и соратников, а также историка архитектуры и куратора музея Карло Скарпы Дж. К. Мауро Пьерконти дают нам шанс прикоснуться ко всем граням жизни Мастера. Повествование картины строится на размышлениях японского философа Рёсукэ Охаси и ведёт зрителя на поиски самой сути Прекрасного. Именно эта интеллектуальная и медитативная созерцательность сближает творчество Скарпы с традиционной японской эстетикой.

Роберт Уилсон – один из крупнейших представителей театрального авангарда конца ХХ – начала XXI века. Уилсон создал особый театральный стиль, который находится на стыке драматического театра и современного искусства, кинематографа и пантомимы, цирка и современного танца. Его спектакли отличаются изысканной пластической и световой партитурой, которая производит магическое впечатление на зрителей всего мира. В основе первого оригинального российского спектакля Уилсона лежат несколько сказок Пушкина: «Сказка о царе Салтане», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о попе и работнике его Балде», «Сказка о золотом петушке», «Медведиха», а также фрагменты поэмы «Руслан и Людмила». Для создания световой и сценографической партитуры спектакля Уилсон провёл огромное исследование, в котором подробно изучил не только сами сказки, но и различные иллюстрации к ним, историю их появления, фольклорные составляющие. Из этого возник ряд сложных визуальных образов, являющихся важнейшими элементами постановки. Уилсон приехал в Москву со своей командой художников, сценографов и ассистентов. Музыку к спектаклю создал покоривший мировую сцену американский фрик-фолк дуэт CocoRosie. «По вечерам слушаю сказки – и тем вознаграждаю недостатки проклятого своего воспитания. Как прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!» – писал Александр Пушкин, выражая энтузиазм в письме брату в 1824 году, примерно за 6 лет до того, как опубликовал пять своих наиболее важных сказок. «Наш язык, – говорил Пушкин, – сам по себе прекрасен, и нигде он не обладает такой широтой выражения, как в народных сказках». Действительно, Пушкин создал особый голос в русской литературе, включая в свои произведения повседневную речь. Поэтичность языка Пушкина расцветает в постановке Роберта Уилсона, с музыкой инди-поп дуэта CocoRosie, который сотрудничал с Уилсоном, работая над «Питером Пэном» (Берлин, 2013), «Эддой» (Осло, 2017) и «Книгой джунглей» (Люксембург, 2019), и в главной роли с Евгением Мироновым, одним из самых прославленных актёров России. Пушкин написал «Сказки» в своём загородном имении Болдино между 1830 и 1834 годами. Источники сказок варьируются от тем русского фольклора до западных сказок. Написанные в стихах, они представляют собой чередование повествования юмористического рассказчика с диалогами персонажей. Богатый символизм и загадочные структуры («Сказка о золотом петушке», «Сказка о попе и о работнике его Балде») и мощная образность («Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о царе Салтане») являются центральными характеристиками этих поздних произведений великого русского поэта. Постановка Роберта Уилсона «Сказки Пушкина» объединяет четыре из пяти сказок, а также довольно неизвестный фрагмент «Сказки о медведихе».

Театр мюзикла решил по-своему рассказать зрителям известную историю. Мы сломали существующие стереотипы и превратили оперетту в спектакль – синтез сразу нескольких видов искусства: оперетты, мюзикла, танца и современного циркового направления cirque nouveau. Известная музыка в талантливом исполнении, роскошные декорации, переносящие в Париж начала ХХ века, захватывающие трюки – всё это соединилось в спектакле, чтобы подарить зрителям ощущение праздника и восторга. Специально для этой постановки были придуманы уникальные цирковые номера, в том числе смертельно опасный трюк без страховки. Мистер Икс – загадочный артист цирка, которого никто не видел без маски, – будоражит сердца и вызывает волну слухов в парижском обществе. Красавица Теодора – молодая богатая вдова, к ногам которой готов упасть весь высший свет. Может ли что-то связывать этих двух персонажей? Одного лишь циркового таланта недостаточно, чтобы завоевать сердце блистательной светской дамы? Да и нужна ли её любовь тому, кто избрал одиночество и решил навсегда скрыть лицо под маской?

Юная Клара взрослеет. Родные и друзья теперь кажутся не такими, как прежде. А мысли заняты поиском «идеального возлюбленного», способного ради нее на подвиги. Во сне Клара проживает невероятные приключения, связанные с одолевающими ее тревогами, изменениями и мечтами. Но кого же напоминает ее воображаемый возлюбленный? Рудольф Нуреев неоднократно ставил «Щелкунчика» в разных театрах, с каждым разом все больше уходя от излишней сладости классической версии, все сильнее делая акцент на мрачноватой, сюрреалистичной, но все же сказочной картинке, нарисованнной Гофманом. Результатом поисков стала парижская редакция спектакля, поставленная в 1985 году – она и исполняется сейчас на многих сценах мира, в том числе, в Вене. Кажется, у Нуреева, стремившегося воспроизвести гофмановский стиль, но все же не потерять рождественское настроение балета, получился почти идеальный компромисс. Для взрослых и подростков его история – своего рода психоанализ сложностей взросления и первой любви, а для детей – настоящая сказка, немного страшноватая и загадочная, но очень красивая и счастливая.